August 3rd, 2012

Pussy Riot

Оригинал взят у crayon_outline в Pussy Riot


Самым важным событием нашего текущего настоящего, в котором мы с вами живем здесь и сейчас, является несомненно процесс над группой Pussy Riot. Значимость его столь важна хотя бы тем, что он останется в истории будущего времени, как в истории настоящего остались процессы Вышинского. И история, как бы далека она была от нас, останется навсегда, настоящее - лишь мимолетно. Но тем важнее тот момент, в которой она свершается.
На удивительно захватывающем сайте Colta.ru, вырасшим из морфировавшего OpenSpace, среди одного за другим появляющихся интересных материалов искусствовед Игорь Гулин вчера опубликовал свой. Он тут: http://www.colta.ru/docs/3257
Свободно цитирую некоторые из его тонко подмечанных трендов, возникших в Хамовническом суде, трендов, продавливаемых властью, которые мы видим уже как симптомы, только догадываясь о всей истории болезни.


Известно высказывание Беньямина: Левая культура отличается политизацией искусства, а фашистская - эстетизации политики. Процесс над Пусси Райот - долгожданный ответ со стороны власти на их многочисленные панк-акции, представляющие собой предельно политизированное искусство. И ответом оказывается величественная праведная народная морально-эстетическая расправа. Кавычки разумеется.

Власть, обладая реальной силой, позиционирует себя в процессе как слабость, а свое насилие - как безвинное страдание. Девушек судят формально за то, что из-за них несколько человек испытали душевный дискомфорт и столкнулись на работе с непредвиденными трудностями.

Сам процесс является пародией на сверхтолерантной общество с повышенной внимательностью относящейся к интересам и ценностям отдельно выбранных ею людей. Это общество такое, в котором людей сажают за то, что они испортили другим людям настроение. Вспоминается классическое объяснение Путина о запрете шествий и митингов.

Каранавальная инверсия гуманизма, которая происходит на суде - ответный когнитивный контр-террор государства. Группа Pussy Riot вторглась на замшелую территорию политики и церкви, чтобы утвердить там свою воинствующую молитву. В ответ государство выварачивает на изнанку мир личных убеждений, толерантности и духовности Человека.